Рассказы Горького

Женщина


 

Летит  степью  ветер  и  бьет  в  стену Кавказских гор; Горный хребет -
точно  огромный  парус,  и  земля  -  со  свистом  - несется среди бездонных
голубых  пропастей,  оставляя  за  собою изорванные ветром облака, а тени их
скользят  по  земле,  цепляются  за  нее,  не  могут  удержаться и - плачут,
стонут... 
     Деревья  гнутся  долу,  словно  бегут;  кусты  встряхивают ветвями, как
собаки  шерстью, и стелются по черной земле, - она дымится вся в пыли, течет
не  умолкая  сухой  шорох, свист и вой, щелкают аисты, крякают сытые вороны,
немолчно  трещат  степные  сверчки, и, словно командуя всем, раздаются крики
солидных   крупнорослых   станичников.   С   голой  степи  мчится  перебитая
молотилками  золотая  солома,  на площади нарядной казачьей станицы крутятся
серые вихри, летают птичьи перья и сожженный солнцем желтый лист. 
     Торопливо  появляется  солнце,  быстро  исчезает,  точно оно гонится за
бегущей  землею  и  устало уже - отстает, тихо падая с неба в дымный хаос на
западе,  где  тоже  горы  в снежных вершинах и краснеют сырые тучи, тяжелые,
как вспаханная земля. 
     Порою   между  массами  туч  ослепительно  сверкает  седло  Эльбруса  и
хрустальные  зубья  других  гор - они вцепились в облака и пытаются удержать
их.  Так  ясно  чувствуешь  бег  земли  в пространстве, что трудно дышать от
напряжения  в  груди,  от  восторга,  что  летишь  вместе  с нею, красивой и
любимой.  Смотришь на эти горы, окрыленные вечным снегом, и думается, что за
ними  бесконечно  широкое  синее  море и в нем гордо простерты иные чудесные
земли  или  просто  -  голубая  пустота, а где-то далеко, чуть видные в ней,
кружатся разноцветные шары неведомых планет - родных сестер моей земли... 
     Со  степи  едут  воза обмолоченного хлеба; в пыли, черной и жирной, как
сажа,  степенно  и  тяжко  шагают  круторогие  сивые  волы,  глядя  в  землю
терпеливым  взглядом  круглых  глаз;  на  возу  лежит казак, в серой от пыли
рубахе,  мохнатая  папаха  сдвинута  на затылок, лицо черно от загара, глаза
красны  от  ветра,  а  борода  склеена потом, пылью - точно каменная. Иногда
казак  идет  впереди  воза,  у  ярма;  ветер  толкает  его в спину, раздувая
рубаху;  человек  так  же гладок и солиден, как вол, и глаза у него такие же
терпеливо-умные;  двигается он не торопясь, как будто зная все, что ждет его
впереди. 
     - Цоб... цобе... 
     У  них  хороший  урожай  в  этом  году, все они - здоровые, сытые, но -
смотрят   хмуро,  говорят  неохотно,  сквозь  зубы.  Может  быть,  устали  в
работе... 
     Посреди  станицы  в  небо  поднялась  краснокирпичная  церковь  о  пяти
главах,  с колокольней над папертью; наличники окон оштукатурены и покрашены
желтоватой   краской   -   церковь  как  будто  слеплена  из  мяса,  обильно
прослоенного  жиром,  тень  ее тучна и тяжела: храм, созданный сытыми людьми
Далее