Рассказы Горького

Кладбище


 

В  степном  городе, где мне жилось очень скучно, всего лучше и красивее
было  кладбище, - я часто гулял на нем и однажды заснул в ложбине между двух
могил, как в люльке, на густой и сочной, сладко пахучей траве. 
     Меня  разбудили  удары  о  землю  близко  моей головы; мягко отталкивая
меня,  земля вздрагивала, гудела, - я вскочил, сел, сон был крепок, и глаза,
ослепленные  его  бездонной тьмою, не сразу поняли, в чем дело: в золотистом
огне  июньского  солнца  жутко  качалось  темное  пятно,  прильнув  к серому
кресту, а крест тихонько скрипел. 
     Потом   -  неприятно  быстро  -  это  сверкающее  пятно  приняло  формы
человека:   держась   рукою  за  крыло  креста,  стоял  небольшой  старичок,
остролицый,   с   густым   клочком  серебряных  волос  под  нижней  губою  и
воинственно закрученными вверх толстыми белыми усами. 
     Вытянув  руку в воздух и покачивая ею, он сосредоточенно бил каблуком в
землю, искоса бросая на меня сухие взгляды темных глаз. 
     - Что такое? 
     -  Змея,  -  ответил  он  барским  баском  и  указал  длинным пальцем с
перстнем  на нем под ноги себе: на узкой тропе, прикрытой травою, вздрагивал
маленький ужик, судорожно поводя хвостом. 
     - Это - уж, - сказал я сердито. 
     Старик  отшвырнул  носком  сапога  тускло  блестевший  жгут,  приподнял
соломенную шляпу и, шагая твердо, пошел прочь. 
     - Благодарю вас, - сказал я; он, не оборачиваясь, отозвался: 
     - Если это - уж, тогда опасности не было... 
     И быстро исчез среди памятников. 
     Я взглянул в небо, - было около пяти часов. 
     Вздыхал  над  могилами степной ветер, тихонько покачивая стебли трав; в
теплом  воздухе плыл шёлковый шелест берез, лип, ольхи и густых кустарников.
В  летнем  шорохе  кладбища  слышна покорная грусть, - она вызывает какие-то
особенно прямые и честные мысли о жизни, о людях. 
     Покрыв  тяжелым  шатром  зелени холмы, белый и серый камень памятников,
вытертые   снегом,  вымытые  дождями  кресты  и  решетки  оград,  -  богатая
растительность  скрывает  близость  чумазого  города, осыпанного черноземной
пылью, жирной как сажа, задерживает его мутный шум, пыль и злые запахи. 
     Шагаю  по  запутанным  тропам  среди  бесчисленных  могил;  вижу сквозь
просветы  в  зеленом  пологе  золоченый  крест колокольни, высоко и серьезно
поднятый  в  небо  над  всеми  крестами  могил. У подножий памятников в ризе
кладбища  пестреют  скромные цветы, - над ними хлопотливо жужжат пчелы, осы;
в  молитвенный  шорох  трав  победоносно  вторгается  песня  жизни, не мешая
думать  о  смерти.  Бесшумно  перепархивают  темные  птицы,  их полет всегда
заставляет, вздрогнув, недоверчиво смотреть - птица ли?.. 
     Всюду  трепещет  золотой  огонь  солнца,  тесно заселенное кладбище как
будто  колышется, бугры могил напоминают море после бури, когда ветер упал и
Далее