Рассказы Горького

На пароходе


 

Вода  реки гладкая, тускло-серебристая, течение ее почти неуловимо, она
как  бы  застыла,  принакрытая  мглою  жаркого  дня,  и  только  непрерывное
изменение  берегов  дает понять, как легко и спокойно сносит река старенький
рыжий пароход с белой каймой на трубе, с неуклюжей баржей на буксире. 
     Сонно   чмокают   шлепки  плиц,  под  палубой  тяжело  возится  машина,
сипит-вздыхает  пар,  дребезжит  какой-то  колокольчик, глухо ерзает рулевая
цепь,  но  все  звуки  -  не нужны и как будто не слышны в дремотной тишине,
застывшей над рекой. 
     Лето  -  сухое,  и  вода  -  низка; на носу парохода матрос, похожий на
монаха,  -  худощавый, чернобородый, с погашенными глазами на желтом лице, -
мерно   спуская  за  борт  пеструю  наметку,  стонет-поет  печально,  тающим
голосом: 
     - Сеем... се-ем... шесть... Словно жалуется: 
     "Сеем, сеем, а есть - нечего..." 
     Пароход  не  спеша  поворачивает свой стерляжий нос то к одному берегу,
то  к  другому,  баржа  рыскает,  серый  шнур  буксира натягивается струною,
дрожит;  золотыми  и серебряными искрами летят от него во все стороны брызги
воды, - с капитанского мостика кричат в рупор толстые слова: 
     - Оол...уо... 
     Под  носом  баржи - белый крылатый вал, разрезанный надвое, он волнисто
бежит к берегам. 
     В  луговой  стороне,  должно  быть,  горят  торфяники, там, над черными
лесами, нависло опаловое облако, а может, его надышали болота. 
     С  правой  стороны  берег  высок,  обрывист,  голые глинистые скаты, но
иногда они разрезаны оврагом, в нём - в тени - прячутся осины и березы. 
     Тихо,  жарко,  безлюдно  на  земле,  в  мутно-синем,  выгоревшем небе -
раскаленное добела солнце. 
     Без  конца  расплылись  луга,  кое-где среди них одиноко стоят, заснув,
деревья,  звездою дневной горит над ними крест сельской колокольни, вскинуты
в  небо  серые  крылья  мельницы,  далеко  от берега видны парчовые скатерти
зреющих хлебов. Люди редко видны. 
     Всё  вокруг немного слинявшее, спокойное и трогательно простое: всё так
близко,  понятно  и  мило душе. Смотришь на медленные, неуверенные изменения
горного  берега, на неизменную широту лугов, на зеленые хороводы леса, - они
подходят  к  воде  и,  заглянув  в зеркало ее, снова тихо уплывают в даль, -
смотришь  и  думаешь,  что  не  может  быть  на земле столь просто и ласково
красивых мест, каковы эти вот - тихие берега реки. 
     Уже  на  прибрежных  кустарниках  виден  желтый  лист,  но  всё  вокруг
улыбается  двойственной,  задумчивой  улыбкой  молодухи,  для которой пришла
пора впервые родить, - и страшит ее это и радует. 
     Время  - далеко за полдень. Пассажиры третьего класса, изнывая от скуки
и  жары,  пьют  чай,  пиво,  многие  сидят  у бортов, молча глядя на берега.
Дрожит палуба, звенит посуда в буфете, и всё вздыхает усыпительно матрос: 
Далее