Рассказы Горького

Вечер у Сухомяткина


 

 Зимою, раз в месяц, а иногда и дважды,- я получаю от купца Сухомяткина
записочку такого содержания:
     "Уважаемый,  покорнейше  прошу пожаловать  завтра к нам на трехэтажное
удовольствие".
     Записочка остроумно подписана: "С Ухом", а росчерк  изображает летящую
птицу.
     На другой  день, вечером,  я  стою на одной из солидных улиц города, у
крыльца большого особняка, обильно украшенного гипсовой лепкой;  под мышкой
у меня узелок с чистым бельем. Тяжелую  дубовую  дверь  отворяет горничная,
раскормленная, как лошадь.
     - Пожалуйте,- говорит она, приподнимая  любезной улыбкой  румяные щеки
так высоко, что ее глаза совершенно скрываются в румяных подушечках жира. В
прихожей   меня   встречает  хозяйка  Екатерина  Герасимовна,   пышнотелая,
ласковая, с огромной косой, сложенной на голове в четыре яруса.
     - Пожалуйте! - радостно поет она.- Очень рада, пожалуйте!
     И заботливо спрашивает:
     - Белье  не  забыли?  Нюта, скажи Егору, чтоб снес белье в предбанник!
Выкатывается  сам  Сухомяткин,  сияющий и как бы маринованный в добродушии;
подскакивая на коротких упругих ножках, он потрясает  своими округлостями и
кричит:
     - Пож-жалуйте,    дорогой!     Вот - спасибо!    Просветитель     наш,
Кирилл-Мефодий! Как здоровье? На щеках  у  него  светленькие  бачки, голова
похожа на глиняный горшок с двумя ручками. Входим  в  гостиную,- она похожа
на мебельный магазин среднего качества; в ней тесно, много  жирного  блеска
золота, много зеркал, всё очень новое, грузное,  и  от  всех  вещей исходит
нежилой запах.
     В гостиной меня встречает  Матвей Иванович Лохов, кум хозяина, человек
небольшого   роста,   стройный,   горбоносый,  с  французской   бородкой  и
задумчивыми  глазами.  Он - председатель  местного биржевого  комитета,  но
осанкой и манерами напоминает благовоспитанного жулика из Варшавы.
     - Бонсуар,- говорит он приятным  баском.- Коман ву порте ву? Тре бьен!
Же осей...
     И, быстро шевеля пальцами, обращается к хозяину:
     - Продолжаю про осетра: эта рыба шуток не любит...
     Я здороваюсь с его женой Зиночкой, дамой  среднего веса,  в  рыженьких
кудрях, бойкой и синеокой.
     - Вы слышали? - спрашивает она.- Поехала  я  сегодня   новых   лошадей
пробовать, а они вдруг и понесли...
     Хозяин шутит:
     - Тебе бы самой понести пора!
     - То есть как это? - невинно спрашивает она.
     - Н-ну, будто не понимаешь...
     - Алор,- говорит  Лохов.- Нузаллон?
     Сухомяткин кричит жене:
     - Катюк - готово? Хозяйка тревожно взывает:
     - Анна - готово?
     - Кума,- предлагает хозяин Зиночке,- айда с нами!
     Но она отвечает с необоримой невинностью:
     - Да ведь я же с Катей мылась!
     Сухомяткин неистово хохочет, всхлипывая и   крича:
     - Ну и - актриса! Ф-фу ты...
     Мы, трое мужчин, идем в кухню. Там у раскаленной плиты  тяжело возится
Далее