Поэзия

К НЕВЕРНОЙ


Рассудок говорит: "Всё в мире есть мечта!"
  Увы! несчастлив тот, кому и сердце скажет:
  "Всё в мире есть мечта!",
  Кому жестокий рок то опытом докажет.
  Тогда увянет жизни цвет;
  Тогда несносен свет;
  Тогда наш взор унылый
  На горестной земле не ищет ничего,
  Он ищет лишь... могилы!..
  Я слышал страшный глас, глас сердца моего,
  И с прелестью души, с надеждою простился;
  Надежда умерла, - и так могу ли жить?

  Когда любви твоей я, милая, лишился,
  Могу ли что нибудь, могу ль себя любить?..
  Кто в жизни испытал всю сладость нежной страсти
  И нравился тебе, тот... жил и долго жил;
  Мне должно умереть: так рок определил.
  Ах! если б было в нашей власти
  Вовеки пламенно любить,
  Вовеки в милом сердце жить,
  Никто б не захотел расстаться с здешним светом;
  Тогда бы человек был зависти предметом
  Для жителей небес. - Упреками тебе
  Скучать я не хочу: упреки бесполезны;
  Насильно никогда не можем быть любезны.
  Любви покорно всё, любовь... одной судьбе.
  Когда от сердца сердце удалится,
  Напрасно звать его: оно не возвратится.

  Но странник в горестных местах,
  В пустыне мертвой, на песках,
  Приятности лугов, долин воображает,
  Чрез кои некогда он шел:
  "Там пели соловьи, там мирт душистый цвел!"
  Сей мыслию себя страдалец лишь терзает,
  Но все несчастные о счастьи говорят.
  Им участь... вспоминать, счастливцу... наслаждаться.
  Я также вспомню рай, питая в сердце ад.

  Ах! было время мне мечтать и заблуждаться:
  Я прожил тридцать лет; с цветочка на цветок
  С зефирами летал. Киприда свой венок
  Мне часто подавала;
  Как резвый ветерок, рука моя играла
  Со флером на груди прелестнейших цирцей;
  Армиды Тассовы, лаисы наших дней
  Улыбкою любви меня к себе манили
  И сердце юноши быть ветреным учили;
  Но я влюблялся, не любя.
  Когда ж узнал тебя,
  Когда, дрожащими руками
  Обняв друг друга, всё забыв,
  Двумя горящими сердцами
  Союз священный заключив,
  Мы небо на земле вкусили
  И вечность в миг один вместили, -
  Тогда, тогда любовь я в первый раз узнал;
  Ее восторгом изнуренный,
  Лишился мыслей, чувств и смерти ожидал,
  Прелестнейшей, блаженной!..
  Но рок хотел меня для горя сохранить;
  За счастье должно нам несчастием платить.

  Какая смертная как ты была любима,
  Как ты боготворима?
  Какая смертная была
  И столь любезна, столь мила?
  Любовь в тебе пылала,
  И подле сердца моего
  Любовь, любовь в твоем так сильно трепетала!

  С небесной сладостью дыханья твоего
  Она лилась мне в грудь. Что слово, то блаженство;
  Что взор, то новый дар. Я целый свет забыл,

Далее