Поэзия

К ЭМИЛИИ


Подруга милая моей судьбы смиренной,
  Которою меня бог щедро наградил!
  Ты хочешь, чтобы я, спокойством усыпленный
  Для света и для муз, талант мой пробудил
  И людям о себе напомнил бы стихами.
  О чем же мне писать? В душе моей одна,
  Одна живая мысль; я разными словами
  Могу сказать одно: душа моя полна
  Любовию святой, блаженством и тобою, -
  Другое кажется мне скучной суетою.
  Сказав тебе: люблю! уже я всё сказал.
  Любовь и счастие в романах говорливы,
  Но в истине своей и в сердце молчаливы.
  Когда я счастие себе воображал,
  Когда искал его под бурным небом света,
  Тогда о прелестях сокрытого предмета
  Я часто говорил; играл умом своим
  И тени прибирать любил одне к другим,
  В отсутствии себя портретом утешая;
  Тогда я счастлив был, о счастии мечтая:
  Мечта приятна нам, когда она жива.
  Но ныне, милый друг, сильнейшие слова
  Не могут выразить сердечных наслаждений,
  Которые во всем с тобою нахожу.
  Блаженство предо мной: я на тебя гляжу!
  Считаю радости свои числом мгновений,
  Не думая о том, как их изображать.
  Любовник может ли любовницу писать?
  Картина пишется для взора, а не чувства,
  И сердцу угодить, не станет ввек искусства.
  Но если б я и мог, любовью вдохновен,
  В стихах своих излить всю силу, нежность жара,
  Которым твой супруг счастливый упоен,
  И кистию живой и чародейством дара
  Всё счастие свое, как в зеркале, явить,
  Не думай, чтобы тем я мог других пленить.
  Ах, нет! сердечный звук столь тих, что он невнятен
  В мятежных суетах и в хаосе страстей.
  Кто истинно блажен, тот свету неприятен,
  Служа сатирою почти на всех людей.
  Столь редко счастие! и столь несправедливы
  Понятия об нем! Иначе кто, в сребре,
  В приманках гордости, в чинах и при дворе,
  Искал бы здесь его? Умы самолюбивы:
  Я спорить не хочу; но мне позволят быть
  Довольным в хижине, любимым - и любить!
  Так пастырь с берега взирает на волненья
  Нептуновых пучин и видит корабли
  Игралищем стихий, желает им спасенья,
  Но рад, что он стоит надежно на земли.
  Нет, нет, мой милый друг! сердечное блаженство
  Желает тишины, а музы любят шум;
  Не истина, но блеск в поэте совершенство,
  И ложь красивая пленяет светский ум
  Скорее, чем язык простой, нелицемерный,
  Которым говорят правдивые сердца.
  Сказав, что всякий день, с начала до конца,
  Мы любим быть одни; что мы друг другу верны
  Во всех движениях открытая души;
  Сказав, что все для нас минуты хороши,
  В которые никто нам не мешает вольно
  Друг с другом говорить, друг друга целовать,
  Ласкаться взорами, задуматься, молчать;

Далее