История государства Российского

История государства Российского. Том 1


ПРЕДИСЛОВИЕ

     История в некотором  смысле  есть  священная  книга  народов:  главная,
необходимая; зерцало их бытия и деятельности; скрижаль откровений и  правил;
завет предков  к  потомству;  дополнение,  изъяснение  настоящего  и  пример
будущего.
     Правители, Законодатели действуют по указаниям Истории и смотрят на  ее
листы, как мореплаватели на чертежи морей. Мудрость человеческая имеет нужду
в опытах, а жизнь кратковременна. Должно знать, как искони мятежные  страсти
волновали гражданское общество и какими способами  благотворная  власть  ума
обуздывала их бурное стремление, чтобы учредить  порядок,  согласить  выгоды
людей и даровать им возможное на земле счастие.
     Но  и  простой  гражданин  должен  читать  Историю.  Она  мирит  его  с
несовершенством видимого порядка вещей, как с обыкновенным явлением во  всех
веках; утешает в государственных бедствиях,  свидетельствуя,  что  и  прежде
бывали подобные, бывали еще ужаснейшие, и Государство  не  разрушалось;  она
питает нравственное чувство и  праведным  судом  своим  располагает  душу  к
справедливости, которая утверждает наше благо и согласие общества.
     Вот польза: сколько же удовольствий для сердца  и  разума!  Любопытство
сродно человеку, и просвещенному и  дикому.  На  славных  играх  Олимпийских
умолкал шум, и толпы безмолвствовали  вокруг  Геродота,  читающего  предания
веков. Еще не зная употребления  букв,  народы  уже  любят  Историю:  старец
указывает юноше на высокую могилу и повествует о делах лежащего в ней Героя.
Первые опыты наших  предков  в  искусстве  грамоты  были  посвящены  Вере  и
Дееписанию; омраченный густой сению невежества,  народ  с  жадностию  внимал
сказаниям Летописцев. И вымыслы нравятся; но для полного удовольствия должно
обманывать себя и думать, что они истина.
     История, отверзая гробы, поднимая мертвых, влагая им жизнь в  сердце  и
слово в уста, из тления вновь созидая Царства и представляя воображению  ряд
веков с их отличными страстями, нравами, деяниями, расширяет пределы  нашего
собственного бытия; ее творческою силою мы живем с людьми всех времен, видим
и слышим их, любим и ненавидим; еще не  думая  о  пользе,  уже  наслаждаемся
созерцанием многообразных случаев и  характеров,  которые  занимают  ум  или
питают чувствительность.
     Если всякая История, даже и неискусно  писанная,  бывает  приятна,  как
говорит Плиний: тем более отечественная. Истинный Космополит  есть  существо
метафизическое или столь необыкновенное явление, что нет нужды  говорить  об
нем, ни хвалить, ни осуждать его. Мы все граждане, в Европе  и  в  Индии,  в
Мексике и в Абиссинии; личность каждого тесно связана  с  отечеством:  любим
его,  ибо  любим  себя.  Пусть  Греки,  Римляне  пленяют  воображение:   они
Далее