Поэзия

Поэзия


  Во всех, во всех странах Поэзия святая
  Наставницей людей, их счастием была;
  Везде она сердца любовью согревала.
  Мудрец, Натуру знав, познав ее творца
  И слыша глас его и в громах и в зефирах,
  В лесах и на водах, на арфе подражал
  Аккордам божества, и глас сего поэта
  Всегда был божий глас!
 
  Орфей, фракийский муж, которого вся древность
  Едва не богом чтит, Поэзией смягчил
  Сердца лесных людей, воздвигнул богу храмы
  И диких научил всесильному служить.
  Он пел им красоту Натуры, мирозданья;
  Он пел им тот закон, который в естестве
  Разумным оком зрим; он пел им человека,
  Достоинство его и важный сан; он пел,
 
  И звери дикие сбегались,
  И птицы стаями слетались
  Внимать гармонии его;
  И реки с шумом устремлялись,
  И ветры быстро обращались
  Туда, где мчался глас его.
 
  Омир в стихах своих описывал героев -
  И пылкий юный грек, вникая в песнь его,
  В восторге восклицал: я буду Ахиллесом!
  Я кровь свою пролью, за Грецию умру!
  Дивиться ли теперь геройству Александра?
  Омира он читал, Омира он любил. -
  Софокл и Эврипид учили на театре,
  Как душу возвышать и полубогом быть.
  Бион и Теокрит и Мосхос воспевали
  Приятность сельских сцен, и слушатели их
  Пленялись красотой Природы без искусства,
  Приятностью села. Когда Омир поет,
  Всяк воин, всяк герой; внимая Теокриту,
  Оружие кладут - герой теперь пастух!
  Поэзии сердца, все чувства - всё подвластно.
 
  Как Сириус блестит светлее прочих звезд,
  Так Августов поэт, так пастырь Мантуанский
  Сиял в тебе, о Рим! среди твоих певцов.
  Он пел, и всякий мнил, что слышит глас Омира;
  Он пел, и всякий мнил, что сельский Теокрит
  Еще не умирал или воскрес в сем барде.
  Овидий воспевал начало всех вещей,
  Златый блаженный век, серебряный и медный,
  Железный, наконец, несчастный, страшный век,
  Когда гиганты, род надменный и безумный,
  Собрав громады гор, хотели вознестись
  К престолу божества; но тот, кто громом правит,
  Погреб их в сих горах.*
 
  Британия есть мать поэтов величайших.
  Древнейший бард ее, Фингалов мрачный сын,
  Оплакивал друзей, героев, в битве падших,
  И тени их к себе из гроба вызывал.
  Как шум морских валов, носяся по пустыням
  Далеко от брегов, уныние в сердцах
  Внимающих родит, - так песни Оссиана,
  Нежнейшую тоску вливая в томный дух,
  Настраивают нас к печальным представленьям;
  Но скорбь сия мила и сладостна душе.
  Велик ты, Оссиан, велик, неподражаем!
  Шекспир, Натуры друг! Кто лучше твоего
  Познал сердца людей? Чья кисть с таким искусством
  Живописала их? Во глубине души
  Нашел ты ключ ко всем великим тайнам рока

Назад Далее