Басни Крылова

Листы и Корни


 

 В прекрасный летний день,
      Бросая по долине тень,
Листы на дереве с зефирами1 шептали,
Хвалились густотой, зеленостью своей
И вот как о себе зефирам толковали:
"Не правда ли, что мы краса долины всей?
Что нами дерево так пышно и кудряво,
      Раскидисто и величаво?
      Что б было в нем без нас? Ну, право,
Хвалить себя мы можем без греха!
      Не мы ль от зноя пастуха
И странника в тени прохладной укрываем?
      Не мы ль красивостью своей
   Плясать сюда пастушек привлекаем?
У нас же раннею и позднею зарей
      Насвистывает соловей.
      Да вы, зефиры, сами
      Почти не расстаетесь с нами".
"Примолвить2 можно бы спасибо тут и нам",-
Им голос отвечал из-под земли смиренно.
"Кто смеет говорить столь нагло и надменно!
      Вы кто такие там,
Что дерзко так считаться с нами стали?" -
Листы, по дереву шумя, залепетали.
         "Мы те,-
      Им снизу отвечали,-
   Которые, здесь роясь в темноте,
   Питаем вас. Ужель не узнаете?
Мы корни дерева, на коем вы цветете.
      Красуйтесь в добрый час!
Да только помните ту разницу меж нас:
Что с новою весной лист новый народится,
      А если корень иссушится,-
      Не станет дерева, ни вас".

1811

Примечания

До Крылова сходный сюжет был использован в басне М. Н. Муравьева "Верхушка и Корень", в которой Корень губил Верхушку и погибал сам. Крылов в трактовке сюжета, возможно, следовал за Л.-С. Мерсье, который в книге "Философ, живущий у хлебного рынку" (русский перевод - СПб., 1786. С. 19-20) замечал, что для того, чтобы познать истину, надлежит опустить взоры "даже до самых низких состояний, кои в чертогах твоих совсем бывают забвенны; ибо они суть потаенные корни, питающие гордые листвия, коими превозносится древо, ими приосененное. Из сих-то скрытых и животворных протоков изобилие твое истекает; для чего ж бы тебе смотреть на один токмо стебель".

1 Зефир - легкий, теплый ветер.

2 Примолвить - сказать, прибавить к тому, что уже сказано.