Басни Крылова

Богач и поэт


 

С великим Богачом Поэт затеял суд,
   И Зевса умолял он за себя вступиться.
          Обоим велено на суд явиться.
          Пришли: один и тощ и худ,
          Едва одет, едва обут;
   Другой весь в золоте и спесью весь раздут.
   "Умилосердися, Олимпа самодержец!
          Тучегонитель, громовержец! -
   Кричит Поэт. - Чем я виновен пред тобой,
   Что с юности терплю Фортуны злой гоненье?
   Ни ложки, ни угла: и все мое именье
                 В одном воображенье;
          Меж тем, когда соперник мой,
   Без выслуг, без ума, равно с твоим кумиром,
   В палатах окружен поклонников толпой,
   От роскоши и неги заплыл жиром". -
          "А это разве ничего,
   Что в поздний век твоей достигнут лиры звуки? -
          Юпитер отвечал. - А про него
   Не только правнуки, не будут помнить внуки.
   Не сам ли славу ты в удел себе избрал?
   Ему ж в пожизненность я блага мира дал.
   Но верь, коль вещи бы он боле понимал,
   И если бы с его умом была возможность
   Почувствовать свою перед тобой ничтожность, -
   Он более б тебя на жребий свой роптал".