Пьесы Островского

В чужом пиру похмелье


Действие происходит в Москве. 

    ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ 
   
   ЛИЦА: 
   
   И в а н К с е н о ф о н т ы ч И в а н о в, отставной учитель, 60 лет. 
   Л и з а в е т а И в а н о в н а, его дочь, 20 лет. 
   А г р а ф е н а П л а т о н о в н а, вдова, губернская секретарша, хозяйка квартиры, занимаемой Ивановым. 
   Т и т Т и т ы ч Б р у с к о в, богатый купец. 
   А н д р е й Т и т ы ч, его сын. 
   

    Сцена представляет бедную комнату в квартире Ивановых. Налево на первом плане окно, дальше дверь в комнату хозяйки; прямо дверь выходная, направо дверь в комнату Лизаветы Ивановны. 
   
   

    Явление первое 
   

    Иван Ксенофонтыч входит, размахивая руками, за ним Аграфена Платоновна. 
   
   Иван Ксенофонтыч. Невежество! Невежество! И слышать не хочу невежества! (Садится за стол и раскрывает книгу.) 
   Аграфена Платоновна. У вас все невежество. А сами-то что? Только слава, что ученый человек! А что в нем проку, в ученье-то в вашем? Только одно мнение, что я ученый человек, а хуже нас, неученых. Живете, как бобыль — ни кола, ни двора. 
   Иван Ксенофонтыч. Невежество! Невежество! 
   Аграфена Платоновна. Наладил одно! Невежество да невежество! Я к вашей пользе говорю. Мне что! Я женщина посторонняя. 
   Иван Ксенофонтыч. А коли вы, сударыня, посторонняя женщина, так и не мешайтесь в чужие дела. Оставьте меня; видите, я делом занимаюсь. 
   Аграфена Платоновна (помолчав). Мне как хотите. Я, жалеючи вас, говорю. Куда вы денетесь с дочерью-то? Девушке двадцать лет; нынче без приданого-то никто не возьмет; а у вас ни кругом, ни около — все нет ничего, бедность непокрытая. 
   Иван Ксенофонтыч. Как ничего? У меня есть пенсия, есть уроки. 
   Аграфена Платоновна. Что ваша пенсия! Что ваши уроки! Разве это приданое? Пока живы, ну, конечно, на пропитание хватит; а вы то рассудите: вы пожилой человек, ну, сохрани бог, помрете: куда будет Лизавете Ивановне голову приклонить? 
   Иван Ксенофонтыч. Она куда пойдет? Она будет детей учить. Будет заниматься, сударыня, тем благородным делом, которым отец занимался всю свою жизнь. 
   Аграфена Платоновна. Уж куда какая невидаль! Хорошее житье, — по чужим людям шляться из-за куска хлеба! Чужой-то хлеб горек! А вы послушайте-ка меня, глупую, давайте-ка я примусь сватать вам жениха; благо, здесь сторона купеческая. 
   Иван Ксенофонтыч. Какое же это благо? В чем тут благо? Кроме невежества, я ничего не вижу. 

Далее