Пьесы Островского

За чем пойдешь, то и найдешь (Женитьба Бальзаминова)


Картины московской жизни 
   
   КАРТИНА ПЕРВАЯ 
   
   ЛИЦА: 
   
   Павла Петровна Бальзаминова, вдова. 
   Михайло Дмитрия Бальзаминов, сын ее. 
   Акулина Гавриловна Красавина, сваха. 
   Матрена, кухарка. 
   Лукьян Лукьяныч Чебаков, офицер в отставке. Очень приличный господин средних лет, с усами, лысоват, сюртук застегнут на все пуговицы. Выражение лица насмешливо. 
   

    Бедная комната у Бальзаминовых. 
   ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ 


    Бальзаминова (пьет чай) и Матрена (стоит у двери). 
   Бальзаминова. Хорошо теперь, Матрена, чайку-то, после бани-то! 
   Матрена. Уж это на что лучше! По всем жилкам, по всем суставам пройдет. 
   Бальзаминова. А где же Миша? Что-то не видать его. 
   Матрена. Спит, умаялся. 
   Бальзаминова. Ну, пускай спит. 
   Матрена. Что ж! пущай спит. Никакие важных дел за ним нет; остановки не будет. А я соследила, куда он ходит. 
   Бальзаминова. Куда же? 
   Матрена. Тут близехонько. Только он не прямо ходит, а круг большой делает, чтобы соседям виду не показать. Таково далеко уйдет, да потом и воротится переулками: глаза отводит. 
   Бальзаминова. Да будет ли толк-то какой-нибудь? 
   Матрена. Кто ж его знает? Уж это его дело. Надо полагать, что и тут ничего себе не выиграет. 
   Бальзаминова. Отчего же ты так, Матрена, думаешь ? 
   Матрена. Мало виду из себя имеет, польститься-то не на что! Ну и чином еще не вышел. 
   Бальзаминова (встает). Пей, Матрена, чай-то! А я пойду посмотрю, Миша не проснулся ли. (Уходит.) 
   Матрена садится к столу и пьет. Бальзаминова возвращается. 

    Матрена встает. 
   Сиди! 
   

    Матрена садится, только оборотившись к Бальзаминовой задом. 
   Спит еще. (Садится.) А как их по фамилии-то, где он ходит? 
   Матрена (оборотив голову). Пеженовых. 
   Бальзаминова. Кто ж они такие? 
   Матрена. Сами по себе. 
   Бальзаминова. Как же таки сами по себе? 
   Матрена. По своей части. 
   Бальзаминова. Экая ты бестолковая. Что же они, служащие или купцы? 
   Матрена. Должно, торгуют. 
   Бальзаминова. Кто ж у них из женского-то полу? 
   Матрена. Две сестры — обе девки, уж в летах. Только выходу им никакого нет; сидят наверху у себя взаперти, все одно под замком. 
   Бальзаминова. Отчего же? 
   Матрена. Такой приказ от братьев. 
   Бальзаминова. Зачем же такой приказ? 

Далее