Пьесы Островского

Праздничный сон — до обеда



   ЛИЦА: 
   
   П а в л а П е т р о в н а Б а л ь з а м и н о в а, вдова. 
   М и х а й л о Д м и т р и ч Б а л ь з а м и н о в, ее сын, чиновник, 25 лет. 
   К л е о п а т р а И в а н о в н а Н и ч к и н а, вдова, купчиха, 35 лет. 
   К а п о ч к а (Капитолина), ее дочь, 17 лет. 
   У с т и н ь к а, подруга Капочки, купеческая дочь, 20 лет. 
   А к у л и н а Г а в р и л о в н а К р а с а в и н а, сваха. 
   Н и л Б о р и с ы ч Н е у е д е н о в, купец, брат Ничкиной, 40 лет. 
   Ю ш а (Е ф и м), сын его, 13 лет. 
   М а т р е н а, кухарка у Бальзаминовых. 
   М а л а н ь я, горничная у Ничкиной. 
   
   [*По народному поверью, сон, виденный под праздник, сбывается только до обеда (Примеч. авт.)] 
   
   
   

    КАРТИНА ПЕРВАЯ 
   

    Бедная комната; направо дверь, у двери старинные часы; прямо печь изразцовая, с одной стороны ее шкаф, 

    с другой — дверь в кухню; налево комод, на нем туалетное зеркало; на первом плане окно, у окна стол. 
   
   

    Явление первое 
   
   Бальзаминова (одна, сидит с чулком в руках). Миша! Миша! Что ты там в кухне делаешь? 
   

    Бальзаминов из кухни: "Не мешайте, маменька! Матрена меня завивает!" 
   
   Все завивается! Все завивается! Красотой-то своей уж очень занят. Эх, молодо, зелено! Все счастье себе хочет составить, прельстить кого-нибудь. А я так думаю, не прельстит он никого; разумом-то он у меня больно плох. Другой и собой-то, из лица-то неказист, так словами обойдет, а мой-то умных слов совсем не знает. Да, да! Уж и жаль его. Знай-ка он умные-то слова, по нашей бы стороне много мог выиграть: сторона глухая, народ темный. А то слов-то умных не знает. Да и набраться-то негде. Уж хоть бы из стихов, что ли, выписывал. (Подумав.) И диковина это, что случилось! В кого это он родился так белокур? Опять беда: нынче белокурые-то не в моде. Ну и нос... не то чтобы он курносый вовсе, а так мало как-то, чего-то не хватает. А понравиться хочется, особенно кабы богатой невесте. Уж так, бедный, право, старается — из кожи лезет. Кто ж себе враг! Сторона-то у нас такая, богатых невест очень много, а глупы ведь. Может, Мише и посчастливится по их глупости. Умишком-то его очень бог обидел. 
   

    Бальзаминов кричит из кухни: "Маменька, я хочу а ля полька завиться!" 
   

Далее