Блистающие облака

Страница добавлена в закладки

Беззаботный попутчик


 

С утра дул белый, ( так казалось Батурину ) и сырой ветер. Перепадали тихие дожди. Батурин шел на пристань: пришла телеграмма от Берга, что он приедет с первым пароходом.

На пристани горами было навалено прессованное сено, пахло лугами, под настилом урчала мыльная вода. Керчь под дождем понравилась Батурину,- в чистых лужах плавали листья, неизмеримая морская свежесть залила город.

На рейде дымил грязный пароход, давая нетерпеливые гудки. Батурин вскочил на катер. Катер, выплевывая грязную воду и высоко подымая нос, пошел к пароходу. Сразу ушла теснота. Рейд открылся исполинским озером, направо за мысом зеленело Черное море. На катере к Батурину подсел маленький человек с серыми веселыми глазами, - тот самый, что принимал объявление в "Красной Керчи".

- Уезжаете? - спросил он Батурина, как старого приятеля, придерживая от ветра зеленую фетровую шляпу.

- Нет, товарища встречаю.

- А я за новостями для газеты. Я и репортер, и корректор, и фельетонист, и все что хотите. Капитаны у меня знакомые. Иной даже иностранную газету даст - и то хлеб. Ну как, нашли вы киноартиста?

- Да, почти...

Человечек взглянул на Батурина и расхохотался.

- Чудак-покойник! Что за охота разыскивать американцев.

Катер проскочил около высокой кормы парохода, - это был "Пестель". Волна мыла красный ржавый руль. Берг висел на планшире и махал кепкой.

Он спустился по трапу в катер, расцеловался с Батуриным и, пока катер мотало у борта, успел рассказать свою одесскую историю. В Севастополе он ничего не нашел, поиздержался. Одно время питался сельтерской водой и вафлями. Потом начал писать очерки для "Маяка Коммуны" и даже привез с собой шесть червонцев.

- А я, - сказал Батурин, - нашел здесь Нелидову. У нее нет дневника. Он у Пиррисона. Где Пиррисон - неизвестно. Я еще толком с ней не говорил.

Берг обрадовался.

- Вы говорите так, будто нашли трамвайный билет. Чудак. Теперь вчетвером мы отыщем его в два счета.

Берг расспросил о Нелидовой, внимательно посмотрел на Батурина.

- Болели?

- Да, болею... - неохотно ответил Батурин. - Малярия.

Человечек с серыми глазами снова подсел к Батурину, назвал себя. Фамилия его была громкая - Глан.

На обратном пути он слушал Берга и Батурина и изредка вставлял слова, - всегда кстати. На берегу, когда Берг с Батуриным сели на извозчика, он сел с ними, и это показалось естественным. Берг, очевидно, считал его знакомым Батурина и не скрываясь говорил о поисках, новых "гениальных планах" и неудачах. У Батурина было очущение, что Глан - свой человек.

Около "Зантэ" Глан попращался с ними, обещал зайти перед вечером и убежал, развевая полы дырявого пальто.

В номере Берг сказал Батурину:

- Чудесный город. Пустынный, весь в море, в греках, в камнях. Тут материалу бездна!

Далее