Рассказы Паустовского

Колотый сахар


Тогда старик открыл глаза - они были у него почти белые, как у слепого, - и медленно ответил:

- Такого, как ты, ни сон, ни ум не обогатят. Терпи - притерпишься.

- Имей в виду, гражданин, - сказал человек, стриженный бобриком, - с кем разговариваешь! Должно в милиции не сидел!

Старик молчал.

- Ох, батюшка, - жалобно пропела старуха, - не обижайся па странника! Бездомный он, бродячий старик, чего с него спрашивать?

Человек, стриженный бобриком, оживился.! лаза его сделались сверлящими и свинцовыми. Он тяжело хлопнул портфелем по столу.

- Безусловно чуждый старик, - сказал он с торжеством. - Надо соображать, кого в дом пускаете. Может, он беглец из концлагеря или подпольный монах? Сейчас мы выясним его личность. Как тебя звать? Откуда родом?

Старик усмехнулся. Девочка уронила куклу, и губы у нее задрожали. - Родом я отовсюду, - ответил спокойно старик. - Нигде нету для меня чужбины. А зовут меня Александр.

- Чем занимаешься?

- Сеятель я и собиратель, - так же спокойно ответил старик. - В юности хлеб сеял и хлеб собирал, нынче сею доброе слово и собираю иные чудесные слова. Только неграмотен я, - бот и приходится все на слух принимать, на память сбою полагаться.

Человек, стриженный бобриком, озадаченно помолчал.

- Документы есть?

- Есть то есть, только не для тебя они писаны, милый человек. Документы у меня дорогие.

- Ну, - сказал человек, стриженный бобриком, - мы найдем того, для кого они писаны.

И он ушел, хлопнув дверью.

- Сырой человек, неспелый, - сказал, помолчав, старик. - От таких бывает в жизни одна сyeтa.

Старуха поставила самовар. Она певуче сокрушалась, что нету у нее в доме ни кусочка сахару: забыла купить. Самовар ей жалобно подпевал. Девочка постелила на стол чистую суровую скатерть. От скатерти пахло ржаным хлебом.

За открытым окном блистала звезда. Она была туманной, очень большой, и странным казалось ее одиночество на громадном зеленеющем небе.

Ночное чаепитие меня не удивило, - давно я заметил, что северным летом люди долго не спят. И сейчас за окном, у калитки соседнего дома, стояли две девушки и, обнявшись, смотрели на тусклое озеро. Как всегда бывает белой ночью, лица девушек казались бледными от волнения, печальными и красивыми.

- Ленинградские это комсомолки, - сказала старуха. - Дочери капитанов. На лето всегда приезжают.

Старик сидел с закрытыми глазами и молчал, как будто прислушавался. Потом он открыл глаза и вздохнул.

- Ведет! - сказал он горестно. - Прости, бабушка, меня, дурака, за докуку.

Лестниц- скрипела. По ней тяжело подымались люди. Без стука вошел человек, стриженный бобриком. За ним шел вихрастый озабоченный милиционер - тот, что удил рыбу на пристани. Человек, стриженный бобриком, кивнул на старика.

- А ну, давай, дед, - сурово сказал милиционер, - давай выясняй свою личность! Налаживай документы!

Назад Далее