Книга о жизни (Книга вторая. Беспокойная юность.)

Две тысячи томов


 

В Тересполе я отыскал Романина в доме сельского ксендза.

Деревянный темный костельный дом стоял в саду, в гуще чистотела и крапивы. Кое-где сквозь бурьян выглядывали пунцовые мальвы.

Ксендз не ушел из Тересполя с беженцами. Он вместе с Романиным встретил меня на крыльце.

Это был высокий худой человек с живыми глазами. Из-под потертой сутаны виднелись порыжелые сапоги.

Ксендз, по тогдашнему обыкновению, благословил меня и сказал по-русски:

- Мой дом открыт для всех. Как дом божий. Входите, сын мой. Устраивайтесь, как вам будет удобно.

Голос у ксендза был высокий, как у мальчика.

Мы вошли в дом. От наших шагов звякали стекла. Ксендз распахнул дверь в низкую сумрачную комнату. Вдоль ее стен стояли на деревянных полках сотни книг.

- Я не хочу видеть немцев!- неожиданно сказал ксендз, остановившись на пороге. Он поднял над головой большие ладони, как бы отгоняя привидение.- Да избавит меня от них дева Мария! Я не хочу видеть ни одного пруссака. Пусть будет проклята та мерзкая ночь, когда он был зачат на грязном ложе под портретом канцлера Бисмарка.

Романин толкнул меня, но я не понял, о чем он хотел меня предупредить.

- Канцлер смотрел своими выпученными глазами на каждое зачатие,- сказал с отвращением ксендз,- и думал: "Ах, майн готт! Еще один бравый солдатик для фатерланда. Ах, майн готт, как хорошо, что ты посылаешь Германии так много этих рыжих парней".

Ксендз медленно пошел вдоль полок, проводя рукой по переплетам книг. Он как будто пересчитывал их. Потом быстро обернулся.

- Весь свой век,- сказал он по-польски,- я собирал эти книги. Две тысячи томов по истории. Я хотел их спасти, но где взять столько фурманок! И вот, видите, я с ними остался. Можете брать каждую книгу и смотреть ее. Но я вижу, вы очень устали. Отдыхайте.

Ксендз потрепал меня по плечу сухощавой рукой и вышел, шурша сутаной.

- Хорош? - спросил Романин.- Мы с ним сдружились. Тут у него чего только нет! Вот эта полка - сплошь о Суворове. А эта - о Наполеоне. А сверху - средние века и творения отцов церкви.

Я взял наугад толстую книгу в потрескавшемся черном переплете. Это была "История французской революции" Карлейля.

- Завтра на рассвете двинем на Брест,- сказал Романин.- Все пойдет к чертовой матери! Все эти книги вместе с их чудаковатым хозяином. Идите умойтесь, вы, негр Бамбула! В саду есть маленькая баня. Ее недавно протопили.

Я пошел в баню. Ее покосившийся сруб зарос крапивой по самую крышу.

Котел был полон теплой мутноватой воды. Я подкинул под него куски трухлявых досок от забора и разжег их. В разбитое окно тянуло сыростью,- приближался вечер.

Далее