Рассказы Пришвина

Ужасная встреча


Это известно всем охотникам, как трудно выучить собаку не гоняться за зверями, кошками и зайцами, а разыскивать только птицу. Однажды во время моего урока Ромке мы вышли на полянку. На ту же полянку вышел тигровый кот. Ромка был с левой руки от меня, а кот – с правой, и так произошла эта ужасная встреча. В одно мгновенье кот обернулся, пустился наутек, а за ним ринулся Ромка. Я не успел ни свистнуть, ни крикнуть «тубо». Вокруг на большом пространстве не было ни одного дерева, на которое кот мог бы взобраться и спастись от собаки, – кусты и полянки без конца. Я иду медленно, как черепаха, разбирая следы Ромкиных лап на влажной земле, на грязи, по краям луж и на песке ручьев. Много перешел я полянок, мокрых и сухих, перебрел два ручейка, два болотца, и, наконец, вдруг все открылось: Ромка стоит на поляне неподвижный, с налитыми кровью глазами; против него, очень близко, тигровый кот – спина горбатым деревенским пирогом, хвост медленно поднимается и опускается. Нетрудно мне было догадаться, о чем они думали. Тигровый кот говорит: – Ты, конечно, можешь на меня броситься, но помни, собака, за меня тигры стоят! Попробуй ка, сунься, пес, и я дам тебе тигра в глаза. Ромку же я понимал так: – Знаю, мышатница, что ты дашь мне тигра в глаза, а все таки я тебя разорву пополам! Вот только позволь мне еще немного подумать, как лучше бы взять тебя. Думал и я: «Ежели мне к ним подойти, кот пустится наутек, за ним пустится и Ромка. Если попробовать Ромку позвать…» Долго раздумывать, однако, было мне некогда. Я решил начать усмирение зверей с разговора по хорошему. Самым нежным голосом, как дома в комнате во время нашей игры, я назвал Ромку по имени и отчеству: – Роман Василич! Он покосился. Кот завыл. Тогда я крикнул тверже: – Роман, не дури! Ромка оробел и сильное покосился. Кот сильнее провыл. Я воспользовался моментом, когда Ромка покосился, успел поднять руку над своей головой и так сделать, будто рублю головы и ему, и коту. Увидев это, Ромка подался назад, а кот, полагая, будто Ромка струсил, и втайне, конечно, радуясь этому, провыл с переливом обыкновенную котовую победную песню. Это задело самолюбие Ромки. Он, пятясь задом, вдруг остановился и посмотрел на меня, спрашивая. – Не дать ли ему? Тогда я еще раз рукой в воздухе отрубил ему голову и во все горло выкрикнул бесповоротное свое решение: – Тубо! Он подался еще к кустам, обходом явился ко мне. Так я сломил дикую волю собаки. А кот убежал.