Повести Пришвина

Мы с тобой. Дневник любви


Пролог

Москва. Зима 1939--40 года. Люди миллио-нами безвинно томятся и умирают
в тюрьмах, ссылках, лагерях. Над миром нависла черной тучей война. В это
страшное небывалое время встречаются двое, и из их встречи рождается любовь.
Несмотря на точтолюбовь эта протекает среди общих страданий, перед
лицом которых она должна бы укрыться в тени и неприметно-сти, несмотря на
то, что она рождается не просто, не сразу, самим любящим дается тяже-ло и
писать о ней -- будто груз поднимать на плечи, несмотря на все это, мы
должны о ней писать.
Впрочем, от себя рассказывать придется мало: перед нами лежат
собственные записи двух уже ушедших из жизни людей -- их общий дневник.
Открываем наугад, читаем: "До-веду любовь свою до конца и найду в конце ее
начало бесконечной любви переходящих друг в друга людей. Пусть наши потомки
знают, какие родники таились в эту эпоху под скалами зла и насилия".
Рукопись огромна. Бумага уже начинает желтеть, местами рассыпается на
сгибах. Что выбрать?все здесь взаимосвязано, все важно. Мы берем ее начало.
В нем -- близкое каждому, и пусть люди после нас будут читать его, как свое:
остается жить с людьми то, что прикосно-венно поэзии.
Это будет книга о любви, но мы не стра-шимся такой ограниченности
темой: любовь нужна не меньше, чем хлеб, а о хлебе люди хлопочут откровенно,
неутомимо.
В рассказе два основных лица. Писатель Михаил Пришвин, стоящий уже на
пороге ста-рости. Охотник, путешественник, он еще полон сил и писательских
замыслов. Уже прошло три года, как он живет один в полученной им, нако-нец,
после долгих хлопот московской квартире. До того он жил в небольшом
подмосковном городке, где осталась его жена, куда приезжают взрослые
семейные сыновья. Он навещает жену, подолгу гостит. Так, незаметно, не
причиняя никому ненужной боли и не подчеркивая отда-ления, осуществляет
старый писатель давно задуманное им одиночество.
"С завтрашнего дня я начинаю это одиноче-ство, которое будет
вступлением к будущему одинокому житию в деревне",-- пишет он 5 июля 1937
года в дневнике. И через два года:"Надо уйти, как подготовил. Надо
проститься, надо расстаться, не оскорбляя прошлого".
Почему пришел такой конец?Не будем здесь поднимать завесу над драмой
чужой жиз-ни. Так случилось.
Идут черные предвоенные годы. "Какая скорбь в душе, какая бесконечная,
ужасная картина падения человека... Друг мой, чистый невинный человек,
погиб, но и злой недруг полетел к чертям, и самый заскорузлый себялю-бец,
нашедший в бюрократизме себе защиту, теперь трепещет как осиновый лист. Друг
мой погиб, но я готов завтра же разделить его участь: у меня все к этому
приготовлено. Так зачем же унывать: день-то, кажется, еще мой ".

Далее