Рассказы Пришвина

Сочинитель


Наверху сошла с кустов роса, и внизу, под кустами блестит только в пазухе такого листка, где никогда и не просыхает. Коровы наелись и грудой стояли у болотного бочага. Подпасок Ванюшка лежал на кочках дугой. Не сразу и догадаешься, как вышла дуга, он, должно быть, лег на кочку головой, но, пока спал, кочка умялась, голова опустилась, получился высокий живот, и голова и ноги внизу. Я его давно знаю, – ярко рыжая голова, и на лице крупные веснушки, одна к другой, глаза блестящие, чистые, как обсосанный леденец. Я давно его принял в Берендеево царство и, когда вижу, мимо ни за что не пройду. Мне сегодня удача, хочу с ним побыть и бужу маленького Берендея. Он открыл один глаз на мгновение, вынул начатую полбутылку, протянул мне и опять уснул. Я стал трясти его и хохотать. – Пей! – сказал он. – Вчера гулял на празднике, тебе захватил. Когда он совсем пришел в себя, опохмелился, я вынул из сумки последний номер «Охотника» с моим рассказом и дал ему. – Прочитай, Ваня, это я написал. Он принялся читать. А я закурил папиросу и занялся своей записной книжкой на пятнадцать минут, – так уже замечено, что курится у меня ровно пятнадцать минут. Когда кончилась папироса, а пастух все читал, я перебил его вопросом: – Покажи, много прочел? Он указал за четверть часа он прочел две с половиной строчки, а всего было триста. – Дай сюда журнал, – сказал я, – мне надо идти. Не стоит читать. Он охотно отдал журнал со словами: – Правда, не стоит читать. Я удивился. Таких откровенных и добродушных читателей как то не приходилось встречать даже среди крестьян. Чуть ущемило, но больше понравилось. Он же зевнул и сказал: – Если бы ты по правде писал, а то ведь, наверное, все выдумал? – Не все, – ответил я, – но есть немного. – Вот я бы – так написал! – Все бы по правде? – Все. Вот взял бы и про ночь написал, как ночь на болоте проходит. – Ну, как же? – А вот как. Ночь. Куст большой большой у бочага. Я сижу под кустом, а утята – свись, свись, свись. Остановился. Я подумал – он ищет слов или дожидается образов. Вот очнулся, вынул жалейку и стал просверливать на ней седьмую дырочку. – Ну, а дальше то что? – спросил я. – Ты же по правде хотел ночь представить. – А я же и представил, – ответил он, – все по правде. Куст большой большой! Я сижу под ним, а утята всю ночь – свись, свись, свись. – Очень уж коротко. – Что ты, «коротко»! – удивился подпасок. – Всю то ночь напролет: свись, свись, свись. Соображая этот рассказ, я сказал: – Как хорошо! – Неуж плохо, – ответил он. И заиграл на дудочке, сделанной из волчьего дерева, тростника и коровьего рога.