Книги очерков

БЛАГОНАМЕРЕННЫЕ РЕЧИ (ОТЕЦ И СЫН)


На севере диком растет одиноко
   На голом утесе сосна,
   И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим,
   Как ризой, одета она.
   И снится ей...
  
   Снятся консервативные начала, благонадежные элементы, правящие сословия, английские лорды и, как неизбежное к ним в русском стиле дополнение: Сидорова коза и Макар, телят не гоняющий...
   На обрывистом берегу реки Вопли стоит дворянская усадьба и дремлет. Снится ей новый с иголочки дом, стоящий на противоположном низменном берегу реки, дом, словно облупленное яичко, весь светящийся в лучах солнца, дом с обширным двором, обнесенным дощатым забором, с целым рядом хозяйственных строений по обоим бокам, -- строений совсем новых, свежих, в которых помещаются: кабак, называющийся, впрочем, "белой харчевней", лавочка, скотопрогонный двор, амбар и проч.
   В барской усадьбе живет старый генерал Павел Петрович Утробин; в новом домике, напротив, -- хозяйствует Антошка кабатчик, Антошка прасол, Антошка закладчик, словом, Антошка -- homo novus [новый человек (лат.)], выброшенный волнами современной русской цивилизации на поверхность житейского моря.
   Генерал называет Антошку подлецом и христопродавцем; Антошка называет генерала "гнилою колодою". Оба избегают встреч друг с другом, оба стараются даже не думать друг об друге, и оба не могут ступить шагу, чтобы одному не бросился в глаза новый с иголочки домик "нового человека", а другому -- тоже не старая, но уже несомненно потухающая усадьба "ветхого человека"...
   В сумерки, когда надвигающиеся со всех сторон тени ночи уже препятствуют ясно различать предметы, генерал не утерпит и выйдет на крутой берег реки. Долгое время стоит он недвижно, уставясь глазами в противоположную сторону.
   -- Ежели верить Токвилю... -- начинают шептать его губы (генерал -- член губернского земского собрания, в которых Токвиль, как известно, пользуется славой почти народного писателя), но мысль вдруг перескакивает через Токвиля и круто заворачивает в сторону родных представлений, -- в бараний рог бы тебя, подлеца! -- уже не шепчет, а гремит генерал, -- туда бы тебя, христопродавца, куда Макар телят не гонял!
   И в тот же таинственный час, крадучись, выходит из новенького дома Антошка, садится на берег и тоже не может свести лисьих глаз с барской усадьбы.
   -- Ежели теперича за дом, -- шепчут его губы, -- ну, хоть полторы, ну, положим, за парк с садом тысячу... а впрочем, зачем же! Может, и так, без денег, измором... так-то, старая колода!
   И, намечтавшись досыта, оба, не заметив друг друга, расходятся по домам...
  

*

Далее