Хроники и романы Салтыкова-Щедрина

Господа Головлевы (НЕДОЗВОЛЕННЫЕ СЕМЕЙНЫЕ РАДОСТИ)


 

     Однажды, незадолго от катастрофы с Петенькой, Арина Петровна,  гостя  в
Головлеве, заметила, что Евпраксеюшка словно бы  поприпухла.  Воспитанная  в
практике крепостного права, при котором беременность дворовых девок  служила
предметом подробных и не лишенных занимательности исследований  и  считалась
чуть не доходною статьею, Арина Петровна имела на этот счет взгляд острый  и
безошибочный, так что для нее достаточно было остановить глаза  на  туловище
Евпраксеюшки, чтобы последняя, без слов  и  в  полном  сознании  виновности,
отвернула от нее свое загоревшееся полымем лицо.
     - Ну-тка, ну-тка,  сударка!  смотри  на  меня!  тяжела?  -  допрашивала
опытная старушка  провинившуюся  голубицу;  но  в  голосе  ее  не  слышалось
укоризны, а, напротив, он звучал шутливо, почти весело,  словно  пахнуло  на
нее старым, хорошим времечком.
     Евпраксеюшка, не то стыдливо, не то  самодовольно,  безмолвствовала,  и
только пуще и пуще алели ее щеки под испытующим взглядом Арины Петровны.
     - То-то! еще вчера я смотрю - поджимаешься ты! Ходит, хвостом вертит  -
словно и путевая! Да ведь меня, брат, хвостами-то не  обманешь!  Я  на  пять
верст вперед ваши девичьи штуки вижу! Ветром, что ли, надуло? с которых пор?
Признавайся! сказывай!
     Последовал подробный допрос и  не  менее  подробное  объяснение.  Когда
замечены первые признаки? имеется ли на примете бабушка-повитушка? знает  ли
Порфирий Владимирыч об ожидающей его радости? бережет ли себя  Евпраксеюшка,
не поднимает ли чего тяжелого? и т. д. Оказалось, что Евпраксеюшка беременна
уж пятый месяц;  что  бабушки-повитушки  на  примете  покуда  еще  нет;  что
Порфирию Владимирычу хотя и было докладывано, но  он  ничего  не  сказал,  а
только сложил руки ладонями внутрь, пошептал губами и посмотрел на образ,  в
знак того, что все от бога и он, царь небесный, сам обо всем промыслит; что,
наконец, Евпраксеюшка однажды не остереглась, подняла  самовар  и  в  ту  же
минуту почувствовала, что внутри у нее что-то словно оборвалось.
     - Однако, оглашенные  вы,  как  я  на  вас  посмотрю!  -  тужила  Арина
Петровна, выслушавши эти признания, - придется, видно, мне самой в это  дело
взойти! На-тко, пятый месяц беременна, а у  них  даже  бабушки-повитушки  на
примете нет! Да ты хоть бы Улитке, глупая, показалась!
     - И то собиралась, да барин Улитушку-то не очень...
     - Вздор, сударыня, вздор! Там, провинилась  ли,  нет  ли  Улитка  перед
барином - это само собой! а тут этакой случай  -  а  он  на-поди!  Что  нам,
целоваться, что ли, с ней? Нет, неминучее дело, что мне самой придется в это
дело вступиться!
     Арина Петровна хотела было взгрустнуть, пользуясь этим случаем, что вот
и до сих пор, даже на старости лет, ей приходится тяготы носить; но  предмет
Далее