Сказки

Карась-идеалист


Карась с ершом спорил. Карась говорил, что можно на свете одною правдою
прожить, а ерш утверждал, что нельзя без того обойтись, чтоб не слукавить.
Что именно разумел ерш под выражением "слукавить" - неизвестно, но  только
всякий раз, как он эти слова произносил, карась в негодовании восклицал:
   - Но ведь это подлость!
   На что ерш возражал:
   - Вот ужо увидишь!
   Карась - рыба смирная и к идеализму склонная: недаром его монахи любят.
Лежит он больше на  самом  дне  речной  заводи  (где  потише)  или  пруда,
зарывшись в ил, и выбирает  оттуда  микроскопических  ракушек  для  своего
продовольствия. Ну, натурально, полежит-полежит, да что-нибудь и выдумает.
Иногда даже и очень вольное. Но так как караси ни в цензуру  своих  мыслей
не  представляют,  ни  в  участке  не  прописывают,  то   в   политической
неблагонадежности их никто не подозревает. Если же иногда и видим, что  от
времени до времени  на  карасей  устраивается  облава,  то  отнюдь  не  за
вольнодумство, а за то, что они вкусны.
   Ловят карасей, по преимуществу, сетью или неводом; но, чтобы ловля была
удачна, необходимо иметь сноровку. Опытные рыбаки выбирают для этого время
сейчас вслед за дождем, когда вода бывает мутна, и  затем,  заводя  невод,
начинают хлопать по  воде  канатом,  палками  и  вообще  производить  шум.
Заслышав шум и думая, что он  возвещает  торжество  вольных  идей,  карась
снимается со дна и  начинает  справляться,  нельзя  ли  и  ему  как-нибудь
пристроиться к торжеству. Тут-то он и попадает во множестве в мотню, чтобы
потом сделаться жертвою человеческого чревоугодия. Ибо,  повторяю,  караси
представляют такое лакомое блюдо  (особливо  изжаренные  в  сметане),  что
предводители дворянства охотно потчуют ими даже губернаторов.
   Что касается до ершей, то это рыба уже тронутая скептицизмом  и  притом
колючая. Будучи сварена в ухе, она дает бесподобный бульон.
   Каким образом случилось, что карась с ершом сошлись, -  не  знаю;  знаю
только, что  однажды,  сошедшись,  сейчас  же  заспорили.  Поспорили  раз,
поспорили другой, а потом и во  вкус  вошли,  свидания  друг  другу  стали
назначать. Сплывутся где-нибудь под водяным лопухом и  начнут  умные  речи
разговаривать.  А  плотва-белобрюшка  резвится  около  них  и   ума-разума
набирается.
   Первым всегда задирал карась.
   - Не верю, - говорил  он,  -  чтобы  борьба  и  свара  были  нормальным
законом, под влиянием которого будто бы суждено развиваться всему живущего
на земле. Верю  в  бескровное  преуспеяние,  верю  в  гармонию  и  глубоко
убежден, что счастие - не праздная фантазия мечтательных умов, но рано или
поздно сделается общим достоянием!
   - Дожидайся! - иронизировал ерш.
   Ерш спорил  отрывисто  и  неспокойно.  Это  -  рыба  нервная,  которая,
Далее