Хроники и романы Салтыкова-Щедрина

ПОШЕХОНСКАЯ СТАРИНА (ДЕНЬ В ПОМЕЩИЧЬЕЙ УСАДЬБЕ)


Июль в начале; шестой час утра. Окно в девичьей поднято, и в комнату со двора врывается свежая струя воздуха. Рои мух так и кишат в воздухе, и в особенности скучиваются под потолком, откуда слышится неистовое гудение.
   Женская прислуга уже встала, убрала с полу войлоки, собралась около стола и завтракает. На этот раз на столе стоит чашка с толокном, и деревянные ложки усиленно работают. Через десять минут завтрак кончен; девицы скрываются в рабочую комнату, где расставлены пяльцы и подушки для кружев. В девичьей остается одна денщица, обыкновенно из подростков, которая убирает посуду, метет комнату и принимается вязать чулок, чутко прислушиваясь, не раздадутся ли в барыниной спальне шаги Анны Павловны Затрапезной.
   Рабочий день начался, но работа покуда идет вяло. До тех пор, пока не заслышится грозный барынин голос, у некоторых девушек слипаются глаза, другие ведут праздные разговоры. И иглы, и коклюшки двигаются медленно.
   Хотя время еще раннее, но в рабочей комнате солнечные лучи уже начинают исподволь нагревать воздух. Впереди предвидится жаркий и душный день. Беседа идет о том, какое барыня сделает распоряжение. Хорошо, ежели пошлют в лес за грибами или за ягодами, или нарядят в сад ягоды обирать; но беда, ежели на целый день за пяльцы да за коклюшки засадят - хоть умирай от жары и духоты.
   - Сказывают, во ржах солдат беглый притаился, - сообщают друг другу девушки, - намеднись Дашутка, с села, в лес по грибы ходила, так он как прыснет из-за ржей, да на нее. Хлеб с ней был, молочка малость - отнял и отпустил.
   - Смотри, не созорничал ли?
   - Нет, говорит, ничего не сделал; только что взяла с собой поесть, то отнял. Да и солдат-то, слышь, здешний, из Великановской усадьбы Сережка-фалетур.
   - А в Лому медведь проявился. Вот коли туда пошлют, да он в гости к себе позовет!
   - Меня он в один глоток съест! - отзывается карлица Полька.
   Это - несчастная и вечно больная девушка, лет двадцати пяти, ростом аршин с четвертью, с кошачьими глазами и выпятившимся клином животом.
   Однако ж ее заставляют работать наравне с большими, только пяльцы устроили низенькие и дали низенькую скамеечку.
   - А правда ли, - повествует одна из собеседниц, - в Москалеве одну бабу медведь в берлогу увел да целую зиму у себя там и держал?
   - Как же! в кухарках она у него жила! - смеются другие.
   В эту минуту в рабочую комнату, как угорелая, вбегает денщица и шепотом возглашает:
   - Барыня! барыня идет!
Далее