Книги очерков

ГУБЕРНСКИЕ ОЧЕРКИ (НЕПРИЯТНОЕ ПОСЕЩЕНИЕ)


Вы послушайте, ребята,
   Как живали при Аскольде!
   (Из оперы "Аскольдова могила")
  
   Темно. По улицам уездного городка Черноборска, несмотря на густую и клейкую грязь, беспрестанно снуют экипажи самых странных видов и свойств. Городничий уже раз десять, в течение трех часов, успел побывать у подъезда ярко освещенного каменного дома, чтобы осведомиться о здоровье генерала. Ответ был, однако ж, всякий раз один и тот же: "Его высокородие изволят еще почивать".
   -- Так вы уж, пожалуйста, им напомните, как они встанут, -- говорил городничий Федору, камердинеру его высокородия.
   -- Уж это беспременно-с, -- ответствовал Федор, -- они завсегда у нас в послушаньи...
   -- Так я уж буду в надежде-с...
   Городничий, Дмитрий Борисыч Желваков -- добрый, крепенький и кругленький, но до крайности робкий старичок. Провинностей за ним особенных не водилось, кроме того, что за стол он садился всякий день сам-двадцат, по случаю непомерного количества дочек, племянниц и других сирот-родственниц. За обедом всегда бывало весело, а после обеда вся семья отправлялась, на длинных дрогах, кататься по городу. Это бы еще ничего; Дмитрий Борисыч очень хорошо знал, что начальство не только разрешает, но даже поощряет невинные занятия, и потому не мешал предаваться им малолетним членам своего семейства. Но на беду вмешались тут пожарные лошади. Сами ли эти невинные твари получили на время дар слова, или осунувшиеся их ребра красноречивее языка докладывали о труженическом существовании, которое влачили владельцы их, -- неизвестно. Известно только, что его высокородие каким-то образом об этом обстоятельстве проведал. Обозревая опрятность в городе, его высокородие счел долгом заехать и на пожарный двор.
   -- Это что? -- спросил он, тыкая пальцем в воздухе, когда вывели лошадей.
   Дмитрий Борисыч растерялся и озирался во все стороны, не сообразив вдруг вопроса.
   -- Это что? -- повторил его высокородие.
   -- Это... лошади-с! -- отвечал смущенный городничий.
   -- То-то "лошади"! -- произнес его высокородие и, сделавши олимпический жест пальцем, сел в экипаж.
   Я всегда удивлялся, сколько красноречия нередко заключает в себе один палец истинного администратора. Городничие и исправники изведали на практике всю глубину этой тайны; что же касается до меня, то до тех пор, покуда я не сделался литератором, я ни о чем не думал с таким наслаждением, как о возможности сделаться, посредством какого-нибудь чародейства, указательным пальцем губернатора или хоть его правителя канцелярии.
Далее