Книги очерков

Помпадуры и помпадурши (СТАРЫЙ КОТ НА ПОКОЕ)


Новый начальник  либеральничает,  новый  начальник  политиканит,  новый
начальник  стоит  на  страже.  Он  устраивает  союзы,  объявляет  войны  и
заключает мир. Одно допускает, другое устраняет.  Принимая  в  соображение
одно, не упускает из вида  и  другое,  причем  нелишним  считает  обратить
внимание и на третье. В отношении  одних  действует  мерами  благоразумной
кротости; в отношении других употребляет спасительную строгость. Он  пишет
обширнейшие циркуляры, в которых призывает, поощряет, убеждает,  надеется,
а в _случае нужды_ даже требует и угрожает. Одним  словом,  создает  новую
эру.
   В согласность с ним настраивается и подначальный люд.  Несутся  сердца,
задаются пиры и банкеты в честь виновника  торжества;  языки  без  всякого
опасения предаются благодетельной гласности; произносятся спичи  и  тосты;
указываются   новые   невредные   источники   народного    благосостояния,
процветания и развития; выражаются ожидания, упования и надежды,  которые,
при  помощи  шампанского,  из  области  упований  crescendo  [разрастаясь]
переходят в твердую и непоколебимую уверенность.
   Даже дамы не остаются праздными; они наперерыв  устраивают  для  нового
начальника спектакли, шарады и живые картины; интригуют его в  маскарадах;
выбирают  в  мазурке  и  при  этом  выказывают   такое   высокое   чувство
гражданственности, что ни одному разогорченному супругу даже на  мысль  не
приходит произнести слово "бесстыдница" или "срамница".
   Среди этого всеобщего гвалта, среди этого ливня  мероприятий,  с  одной
стороны, и восторгов - с другой, никто не замечает, что тут же, у нас  под
боком, увядает существо, которое тоже (и как недавно!) испускало  из  себя
всевозможные мероприятия и тоже было предметом всякого рода сердценесений,
упований,  переходящих  в  уверенность,  и  уверенностей,  покоящихся   на
упованиях.
   Да; он не оставил нас, наш добрый старый начальник;  он  поселился  тут
же, вместе с достойною своею супругой Анной Ивановной, в подгородном своем
имении, и там, на  лоне  природы-матери,  употребляет  все  усилия,  чтобы
блаженствовать. Конечно,  злые  языки  распускают,  будто  внутри  у  него
образовалась целая урна слез, будто слезы эти горячими каплями  льются  на
сердце старика  и  вызывают  на  его  лицо  горькие  улыбки  и  судорожные
подергиванья;  но  я  имею  все   данные   утверждать,   что   слухи   эти
неосновательны. Я сам посетил его в благоприобретенном селе  Обиралове  (и
даже не скрыл этого от нового начальника) и собственными глазами убедился,
что он точно блаженствует. Он с беспечным видом ходит по полям и лугам; он
рвет цветочки и плетет из них венки; он питается  исключительно  молочными
скопами  (*8);  он  вступает  в  непринужденный  разговор  с  добродушными
Далее