Повести и рассказы Шолохова

Коловерть


 

Коловерть



      На закате солнца вернулся из станицы Игнат. 
      Хворостяными воротами поломал островерхий сугроб, лошадь заиневшую ввел во двор и, не отпрягая, взбежал на крыльцо. Слышно было, как в сенцах скрипели обмерзшие половицы и по валенкам торопливо шуршал веник, обметая снег. Пахомыч, тесавший на печке топорище, смел с колен стружки, сказал младшему сыну Григорию: 
      - Ступай, кобыленку отпряги, сена я наметал в конюшне. 
      Дверь широко распахнув, влез Игнат, поздоровался и долго развязывал окоченевшими пальцами башлык. Морщась, сорвал с усов сосульки тающие и улыбнулся, радости не скрывая: 
      - Слухом пользовался - красногвардейцы на округ идут... 
      Пахомыч ноги свесил с печки, спросил с любопытством сдержанным: 
      - Войной идут али так? 
      - Разно гутарют... А только беспокойствие в станице, томашится народ, в правлении миру видимо-невидимо. 
      - Не слыхал молвишки всчет земли? 
      - Гутарют, что большевики землю помещичью под гребло берут. 
      - Та-а-ак,- крякнул Пахомыч и соскочил с иечки по-молодому. 
      Старуха у загнетки загремела ложками; щи в чашку наливая,сказала: 
      - Кличьте вечерять Гришатку. 
      На дворе смеркалось. Снежок перепадывал, и синевою хмурилась ночь. Пахомыч ложку отложил, бороду вытирая расшитым рушником, спросил: 
      - Про мельницу паровую разузнал? Когда пущать будут? 
      - Мельница работает в размол, можно веять. 
      - Ну, кончай вечерять и пойдем в амбар. Зерно надо перевеять, завтра, как удастся погода, уторком доеду смолоть. Дорога-то как, избитая? 
      - Шлях не спит, день и ночь едут, только разъезжаться трудновато. Сбочь дороги снегу глыбже пояса. 


II 

      Григорий вышел за ворота проводить. 
      Пахомыч натянул рукавщы и yi-нездяяся в иередкв. 
      - На корову поглядывай, Гриша. Вымя налила она, что не видно; отелится... 
      - Ладно, батя, трогай! 
      Полозья саней с хрустом кромсают оттаявшую снежную корку. Вожжами волосяными Пахомыч шевелит, золу, просыпанную на улице, объезжает. Попадается оголенная земля - подреза липнут. Спины напружив, угинаясь, тянут лошади. Хоть и снасть справная и кони сытые, а Пахомыч нет-нет да и слезет с саней, кряхтя,- больно уж важко нагрузили мешков. 

Далее