Повести и рассказы Шолохова

Кривая стежка


      Нюрка улыбнулась чуть нриметво, помахивая хворостиной, сказала: 
      - И то справедливо!.. Что ж, ежели нравлюсь - сватов засылай. 
      Повернулась и пошла ж станице, а Васька долго сидел под копною, растирал промеж ладоней приторную листву любистика, думал: "Смеется, стерва, аль нет?" 
      От речки, из лесу, потянуло знобким холодком. 
      Туман, низко пригибаясь, вился над скошенной травой, лапал пухлыми седыми щупальцами колючие стебли, по-бабьи кутал курившиеся паром копны. За тремя тополями, куда зашло на ночь солнце, небо цвело шиповником, и крутые вздыбленные облака казались увядшими лепестками. 


x x x 

      У Васьки семья - мать да сестра. Хата на краю станицы крепко и осанисто вросла в землю, подворье небольшое. Лошадь с коровой - вот и все имущество. Бедно жил отец Васьки. 
      Вот поэтому-то в воскресенье, покрываясь цветной в разводах шалью, сказала мать Ваське: 
      - Я, сыночек, не прочь. Нюрка - девка работящая и собой не глупая, только живем мы бедно, не отдаст ее за тебя отец... Знаешь, какой норов у Осипа? 
      Васька, надевая сапоги, промолчал, лишь щеки набухли краской. То ли от натуги (сапог больно тесен), То ли еще от чего. 
      Мать кончиком шали вытерла сухие, бледные губы, сказала: 
      - Я схожу, Вася, к Осипу, но ить страма будет, коль с крылечка выставят сваху. Смеяться по станице будут...- помолчала, не глядя на Ваську, шепнула: - Ну, я пойду. 
      - Иди, мамаша.- Васька встал и вяло улыбнулся. 

      Рукавом вытирая лоб, покрывшийся липким и теплым потом, мать Васьки сказала: 
      - У вас, Осип Максимович, товар, а у нас покупатель есть... Из-за этого и пришла... Как вы можете рассудить это? 
      Осип, сидевший на лавке, покрутил бороду и, сдувая с лавки пыль, проговорил: 
      - Видишь, какое дело, Тимофеевна... Я бы, может, и не прочь... Василий, он - парень для нашего хозяйства подходящий. А только выдавать мы свою девку не будем... рано ей невеститься... Ребят-то нарожать - дело немудрое!..
      - Тогда уж извиняйте за беспокойствие!- Васькина мать поджала губы и, вставая с сундука, поклонилась. 
      - Беспокойствие пустяшное... Что ж спешишь, Тимофеевна? Может, пополудновала бы с нами? 
      - Нет уж... домой поспешать надо... Прощайте, Осип Максимович!.. 
      - С богом, проваливай! - вслед хлопнувшей двери, не вставая, буркнул хозяин. 
      С надворья вошла Нюркина мать. Насыпая на сковородку подсолнечных семечек,спросила: 
      - Что приходила-то Тимофеевна? 

Назад Далее