Повести и рассказы Шолохова

Семейный человек


 

Семейный человек



     За окраиной станицы промеж немощно зеленой щетины хвороста стрянет солнце. Иду от станицы к Дону, к переправе. Влажный песок под ногами пахнет гнилью, как перепрелое, набухшее водой дерево. Дорога путаной заячьей стежкой скользит по хворосту. Натуживаясь и багровея, солнце плюхнулось за станичное кладбище, и следом за мною по хворосту голубизной заклубились сумерки. 
      Паром привязан к причалу, лиловая вода квохчет под исподом; приплясывая и кособочась, стонут в уключинах весла.
      Паромщик черпалом скребет по замшевшему днищу, выплескивает воду. Приподымая голову, глянул на меня косо прорезанными желтоватыми глазами, буркнул нехотя: 
      - На тот бок правишься? Зараз поедем, отвязывай причал! 
      - Угребем мы двое? 
      - Надо бы угресть. Ночь спутается, а народ то ли подойдет, то ли нет. 
      Подсучивая шаровары, снова глянул на меня, спросил: 
      - Гляжу я - не свойский ты человек, не из наших краев... Откель бог несет? 
      - Иду домой из армии. 
      Паромщик скинул фуражку, кивком головы отбросил назад волосы, похожие на витое кавказское серебро с чернью, подмигивая мне, ощерил съеденные зубы; 
      - Как же идешь - по отпуску аль потаенно? 
      - Демобилизованный. Год мой спустили. 
      - Что ж, дело спокойное... 
      Сели за весла. Дон, играючи, поволок нас к затопленной молодой поросли прибрежного леса. О шершавое днище парома сухо чешется вода. Босые, исполосованные синими жилами ноги паромщика пухнут связками мускулов, посинелые ступни липнут, упираясь в скользкую перекладину. Руки у него длинные, костистые, пальцы в узловатых суставах. Он - высокий, узкоплечий, гребет нескладно, сгорбатившись, но весло услужливо ложится на гребенчатую спину волны и глубоко буровит воду. 
      Я слышу его ровное, без перебоев, дыханье; от вязаной шерстяной рубахи пахнет едким потом, табаком и пресным запахом воды. Бросил весло, повернулся ко мне лицом. 
      - Запохаживается, что затрет вас в лесу! Дурна шутка, а делать нечего, парнище! 

Далее