Повести и рассказы Шолохова

Смертный враг


 




     Оранжевое, негреющее солнце еще не скрылось за резко очерченной линией горизонта, а месяц, отливающий золотом в густой синеве закатного неба, уже уверенно полз с восхода и красил свежий снег сумеречной голубизной. 
      Из труб дым поднимался кудреватыми тающими столбами, в хуторе попахивало жженым бурьяном, золой. Крик ворон был сух и отчетлив. Из степи шла ночь, сгущая краски; и едва лишь село солнце, над колодезным журавлем повисла, мигая, звездочка, застенчивая и смущенная, как невеста на первых смотринах. 
      Поужинав, Ефим вышел на двор, плотнее запахнул приношенную шинель, поднял воротник и, ежась от холода, быстро зашагал по улице. Не доходя до старенькой школы, свернул в переулок и вошел в крайний двор. Отворил дверь в сенцы, прислушался - в хате гомонили и смеялись. Едва распахнул он дверь, разговор смолк. Возле печки колыхался табачный дым, телок посреди хаты цедил на земляной пол тоненькую струйку, на скрип двери нехотя повернул лопоухую голову и отрывисто замычал. 
      - Здорово живете! 
      - Слава богу,- недружно ответили два голоса. 
      Ефим осторожно перешагнул лужу, ползущую изпод телка, и присел на лавку. Поворачиваясь к печке, где на корточках расположились курившие, спросил: 
      - Собрание не скоро? 
      - А вот как соберутся, народу мало,- ответил хозяин хаты и, шлепнув раскоряченного телка, присыпал песком мокрый пол. 
      Возле печки затушил цигарку Игнат Борщев и, цвиркнув сквозь зубы зеленоватой слюной, подошел и сел рядом с Ефимом. 
      - Ну, Ефим, быть тебе председателем! Мы уж тут мороковали про это,- насмешливо улыбнулся он, поглаживая бороду. 
      - Трошки подожду. 
      - Что так? 
      - Боюсь, не поладим. 
      - Как-нибудь... Парень ты подходящий, был в Красной Армии, из бедняцкого классу. 
      - Вам человек из своих нужен... 
      - Из каких это своих? 
      - А из таких, чтоб вашу руку одерживал. Чтоб таким, как ты, богатеям в глаза засматривал да под вашу дудочку приплясывал. 
      Игнат кашлянул и, сверкнув из-под папахи глазами, подмигнул сидевшим у печки. 
      - Почти что и так... Таких, как ты, нам и даром не надо!.. Кто против мира прет? Ефим! Кто народу, как кость, поперек горла становится? Ефим! Кто выслуживается перед беднотой? Опять же Ефим!.. 
      - Перед кулаками выслуживаться не буду! 
      - Не просим! 

Далее