Михаил Александрович Шолохов. Биография Шолохова. Произведения

Поднятая целина


- Кого нелегкая принесла? - улыбаясь в седеющие усы, спросил он.

- Не угадаешь, Лукич? Ночевать пускай. Куда бы коня поставить в теплое?

- Нет, дорогой товарищ, не призначу. Вы не из рика будете? Не из земотдела? Что-то угадываю... Голос ваш, сдается мне, будто знакомый...

Приезжий, морща бритые губы улыбкой, раздвинул башлык.

- Половцева помнишь?

И Яков Лукич вдруг испуганно озирнулся по сторонам, побледнел, зашептал:

- Ваше благородие! Откель вас?.. Господин есаул!.. Лошадку мы зараз определим... Мы в конюшню... Сколько лет-то минуло...

- Ну-ну, ты потише! Времени много прошло... Попонка есть у тебя? В доме у тебя чужих никого нет?

Приезжий передал повод хозяину. Конь, лениво повинуясь движению чужой руки, высоко задирая голову на вытянутой шее и устало волоча задние ноги, пошел к конюшне. Он звонко стукнул копытом по деревянному настилу, всхрапнул, почуяв обжитый запах чужой лошади. Рука чужого человека легла на его храп, пальцы умело и бережно освободили натертые десны от пресного железа удил, и конь благодарно припал к сену.

- Подпруги я ему отпустил, нехай постоит оседланный, а трошки охолонет - тогда расседлаю, - говорил хозяин, заботливо накидывая на коня нахолодавшую попонку. А сам, ощупав седловку, уже успел определить по тому, как была затянута чересподушечная подпруга, как до отказу свободно распущена соединяющая стременные ремни скошевка, что гость приехал издалека и за этот день сделал немалый пробег.

- Зерно-то водится у тебя, Яков Лукич?

- Чуток есть. Напоим, дадим зернеца. Ну, пойдемте в куреня, как вас теперича величать и не знаю... По-старому - отвык и вроде неудобно... - неловко улыбался в темноте хозяин, хотя и знал, что улыбка, его не видна.

- Зови по имени-отчеству. Не забыл? - отвечал гость, первый выходя из конюшни.

- Как можно! Всю германскую вместе сломали, и в эту пришлось... Я об вас часто вспоминал, Александр Анисимович. С энтих пор, как в Новороссийском расстрялись с вами, и слуху об вас не имели. Я так думал, что вы в Турцию с казаками уплыли.

Вошли в жарко натопленную кухню. Приезжий снял башлык и белого курпяя [курпяй (курпей) - мерлушка] папаху, обнажив могучий угловатый череп, покрытый редким белесым волосом. Из-под крутого, волчьего склада, лысеющего лба он бегло оглядел комнату и, улыбчиво сощурив светло-голубые глазки, тяжко блестевшие из глубоких провалов глазниц, поклонился сидевшим на лавке бабам - хозяйке и снохе.

- Здорово живете, бабочки!

- Слава богу, - сдержанно ответила ему хозяйка, выжидательно, вопрошающе глянув на мужа: "Что это, дескать, за человека ты привел и какое с ним нужно обхождение?"

- Соберите повечерять, - коротко приказал хозяин, пригласив гостя в горницу к столу.

Назад Далее